• Истории

Фокусы с верой: три истории об участии священников в групповых интервью

На питерском Съезде прозвучали три совершенно удивительные истории про фокус-группы. Они показали, что даже в абсолютно для нас обыденных, стандартизированных ситуациях возникают неожиданные повороты событий и сюжеты. Они не укладываются в формат аналитических и методических отчетов, но о них рассказывают на съездах отраслевых ассоциаций: на кофе-брейках, за дружескими обедами и ужинами. Рассказы получаются живыми и экспрессивными, но это устная речь. Она растворяется в воздухе, расходясь во все стороны звуковыми волнами с затухающей амплитудой, впитываясь в диваны, стулья, стены и исчезая навсегда. Так получилось, что на этом Съезде в Питере между тремя замечательными рассказчиками и стулом оказался я. Я постарался всё запомнить и потом, по приезде в Москву, еще перезвонил и уточнил. Я сделал три звонка: в Калининград Сергею Цыпленкову (Калининградский социологический центр), в Томск Наталии Лосенковой (Исследовательский центр «Контекст») и в Барнаул Ольге Скворцовой (Маркетинговая исследовательская группа «Маркис»). А вот чтó они тогда, в Питере, рассказали.

qr-code
Фокусы с верой: три истории об участии священников в групповых интервью

Шумел стихийными митингами за сохранение сквера, отданного под храм, майский Екатеринбург. Президент предложил: «Пусть всех рассудят социологи, пусть опрос решит, сквер там будет или храм». Шел первый день XXV съезда Ассоциации исследовательских компаний «Группа 7/89», и такой гимн социократии, социологу на троне звучал очень символично. Дальше всё произошло как в самом узнаваемом стихотворении Сергея Михалкова: «А у нас на кухне газ, а у вас?». За обедом стали обсуждать предстоящий екатеринбургский опрос… Ольга Скворцова из Барнаула сказала:

Эпизод 1. Батюшка. Подписывайтесь на мой аккаунт в Инстаграм

А у нас недавно на фокус-группе был православный священник. Он пришел прямо в рясе, с крестом, – в полном облачении. И, конечно, своим видом произвел впечатление не только на участников группы, но и на модератора. И я лично не уверена, на какой стороне он бы здесь оказался: на стороне защитников сквера или тех, кто отстаивает идею строительства храма.

Ого! Расскажите про эту фокус-группу.

Она проводилась по заказу Исследовательской группы ЦИРКОН. Изучали ценностную солидаризацию россиян – что сплачивает людей. Качественную часть – групповые интервью – в Барнауле проводила наша компания. И нам нужно было пригласить на группу людей, которые способны мобилизовать общественность, повести ее за собой. У нас были представители некоммерческих организаций, лидеры, активисты, которые тоже умеют ярко выступить, зажечь аудиторию.

И тут заходит священник. Конечно же, среди этих лидеров, он мгновенно становится лидером. Мне кажется, сам внешний облик сыграл здесь свою роль: облачение, крест, длинные волосы. Это производило впечатление.

Первая фраза, которою он сказал, представляясь: «У меня сейчас 650 подписчиков в Инстаграм, подписывайтесь на мой аккаунт». Раздал свои визитки, приглашал в храм.

*Оксимирон, Oxxxymiron – российский рэпер, магистр английской филологии, выпускник Оксфордского университета. Читает рэп на русском, английском и немецком языках.

У него приход рядом с университетом. Много молодежи, и контакт удобнее держать через соцсети. Поэтому он постоянно размещает посты в Фейсбуке, Инстаграм, Твиттере. В прошлом году Оксимирон* из Лондона через Твиттер призвал жителей Барнаула выйти на митинг, поддержать жительницу города Марию Мотузную, над которой начинался суд из-за поста в соцсетях. Пришло в итоге 150 человек. И среди них был этот священник с прихожанами с тезисом, что даже если кого-то из верующих ее посты задели, то в христианской традиции прощать, подставить вторую щеку.

Там вообще очень много от такой исконной христианской справедливости, любви к правде, к истине. Например, он отказался у себя в храме продавать свечи. Говорит: «Если кто-то хочет сделать пожертвование, мы его примем, но свечи продавать не будем, они бесплатные». Коммерциализацию Церкви не признает.

Прямо-таки «Иисус выгнал торговцев и менял из храма»! А как он вел себя в групповом обсуждении. Наверное, доминировал?

Да, харизматичный и увлеченный человек. Он, конечно, забивал своей энергетикой других участников. Если он говорил, то люди замолкали, вслушивались, потому что было очень интересно. Приходилось использовать разные приемы, чтобы сбалансировать обмен мнениями. Человек умный, грамотный, хороший священник. Всё, что он говорил, было полезно. Это был такой серьезный вклад в наше исследование.

Ему, кстати, понравился формат фокус-группы. Возможно, он воспринял его как некоторый аналог проповеди. Сказал: «Приглашайте еще. Очень у вас хорошо: и накормили, и поговорили!».

Разговор проходил за обедом в ресторане отеля «Введенский», который на два дня вместил в себя социологическую тусовку со всей страны. «И накормили, и поговорили» относилось ко всем нам. За столом кроме автора этих строк и рассказчицы была Анна Булгакова (ДВМЦ "Мониторинг", Владивосток), Ирина Муратова (ООО "Общественное мнение - Красноярск"), Тимур Османов (ФОМ, Москва) и Наталия Лосенкова. Когда эмоции от услышанного улеглись, Наталия сказала:

Эпизод 2. Имам. Я поговорю с их мужьями

А у нас недавно была фокус-группа как раз на тему, связанную с РПЦ. В рамках исследования по изучению межконфессионального согласия. Но собрать там нужно было уже не гражданских лидеров и священников, а верующих мусульманских женщин – таких, которые регулярно посещают мечеть и совершают обряды.

Мы попытались рекрутировать участников фокус-группы методом снежного кома, но у нас ничего не получилось. Выяснилось, что у мусульман не принято, чтобы женщина ходила в мечеть. Это не запрещается, но бывает редко. Мы поняли, что это будут единичные случаи в масштабах города, и рекрутировать таких респондентов практически невозможно. Связались с заказчиком, объяснили ему ситуацию. Такое, чтобы звонить заказчику и рассказывать, почему что-то невозможно сделать, у нас тоже не практикуется, но тут мы сталкивались с многовековой традицией. Обстоятельства непреодолимой силы. Заказчик всё понял, пошел нам навстречу: позволил рекрутировать просто верующих мусульманок, снял условие про регулярное посещение мечети.

И даже это непростая задача! Допускаю, что проще всего было самим принять ислам, а потом самих себя опросить.

Это был запасной вариант, который не понадобился. Одна наша коллега, сотрудница колл-центра, татарка, дружна с имамом. Поскольку, как мы выяснили, женщины редко посещает мечеть, имам сам посещает дома правоверных мусульман, общается с главами семейств и, уже с их разрешения – с женщинами и девушками. Получается, что это религиозное общение идет на дому. Он по нашей просьбе позвонил мужьям или отцам этих женщин и договорился, чтобы те отпустили их на фокус-группу.

Здесь потребуется определенный «монтаж» как в «Человеке с бульвара Капуцинов», потому что следующая беседа состоялась уже на второй день Съезда. Так получилось, что я вкратце пересказал эти истории Сергею Юрьевичу Цыпленкову, которому, как оказалось, было что добавить. Пусть он в результате нашего «монтажа» окажется с нами за тем же столиком в первый день Съезда. Вот, что он рассказал:

Эпизод 3. Буддийский лама. У нас на Пасху все идут в церковь

Мы проводили исследование в одном поселке в Бурятии. Тема не была как-либо связана с религией – просто предвыборное политическое исследование. Всё шло очень гладко. Мы рекрутировали достаточное количество местных жителей – девять человек. Люди охотно соглашались, но постоянно задавали какой-то странный вопрос: «От дацана кто-то будет?». Я сначала даже не разобрал слов, переспросил. Оказывается, в серьезных делах – а фокус-группу местные жители сочли делом серьезным – они привыкли полагаться на авторитет местного священника – ламы. Пришлось ехать за ламой.

Я поехал лично – вопрос деликатный. Недалеко находилось другое поселение, где был дацан – будийский храм. У входа стояло несколько лам. Мы подошли к ним, рассказали, в чем дело, и один из них вызвался сопроводить группу верующих в благом начинании. Пришлось несколько смещать выборку, но если это было условием проведения фокус-группы, то куда деваться! Получился своеобразный эффект наблюдателя как у Нильса Бора: либо мы ничего не узнаем об объекте, либо мы используем специальное устройство, которое неизбежно исказит наше знание об объекте, но с ним мы узнаем хоть что-то. Договорились, что вечером он придет.

Он пришел с посохом, в оранжевом монашеском одеянии и с мобильным телефоном. Когда попросили выключить телефон, он покопался в своих вещах, нашел телефон, выключил.

Разумеется, если еще до группового интервью будущие респонденты говорили об этом участнике с почтением и благоговением, то и на самой фокус-группе они всячески полагались на его мнение. Пришлось ввести специальный порядок реплик. С ламы начинать однозначно было нельзя. Если бы он говорил первым, остальные просто отвечали бы: «Я думаю так же, как он». Поэтому я построил беседу таким образом, что он каждый раз как бы подытоживал сказанное. Я сказал ему: «Вы авторитетный человек и мне кажется, вы могли бы каждый раз резюмировать, подводить черту под сказанным». Он согласился. Так и двигались по вопросам. В конце каждого блока я говорил, подчеркивая его авторитет: «А теперь вам слово». Он охотно высказывался.

Но и при этом люди, даже если просто говорили про жизнь, рассказывали какую-то отвлеченную историю, всегда поглядывали на ламу: «Правильно ли мы говорим?».

В материале использованы следующие картины или фрагменты картин европейских мастеров XIX века (в порядке появления):

Константин Савицкий. Инок (1897) Карл Фридрих Генрих Вернер. В мечети (1869) Василий Верещагин. Калмыцкий лама. (1869-1870)

Интересный разговор с ламой состоялся после фокус-группы. Когда все разошлись, мы с ним сели побеседовать. Что мне запомнилось? Я спросил: «Вот у вас в поселке все есть: и русские, и буряты, и церковь, и дацан. Как вы живете, всё ли ладно в общении между людьми». Он сказал, что всё отлично. Когда наступает буддийский праздник, они идут в дацан. Когда православный, (Рождество, Пасха), все идут к батюшке. Но и это не всё. Потому что когда нет никаких праздников, то они все вместе идут к шаману. Так что в республике царит межконфессиональный мир и согласие.

Жизнь многомернее и богаче аналитических и методических отчетов или научных статей по результатам исследований. Везде, где присутствуют люди, движение, действие, особенно действие социальное – наполненное смыслом, – может возникнуть история. Иногда истории впитываются не в стены и диваны, а воплощаются в тексте, опубликованном на Поле.ФОМ. А неопубликованные истории им завидуют.

ЗАПИСАЛ РОМАН БУМАГИН. ФОМ

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0

Подпишитесь, чтобы получать лучшие статьи на почту

Нажимая кнопку, я соглашаюсь с обработкой моих персональных данных и Политикой конфиденциальности

© 2020 Фонд Общественное Мнение