• Дискуссии

Digitools для эпохи digital или интернет «между» нами

ФОМ собрал на своей электронной площадке 120 исследователей для обмена опытом проведения онлайн-фокус-групп

qr-code
Digitools для эпохи digital или интернет «между» нами

Резкие и драматические перемены, связанные с эпидемией COVID-19, вносят свои коррективы в нашу повседневную работу, в наши планы, переопределяют приоритеты. Сегодня вместе со всем исследовательским цехом мы активно осваиваем онлайн. Здесь ФОМ не является носителем какого-то эксклюзивного знания, а лишь может выступить в качестве организатора площадки для обмена опытом. 29 апреля в нашей онлайн-конференции (воркшопе), посвященной онлайн фокус-группам, приняли участие более ста человек. Наконец-то получил свою реализацию озвученный на заре проекта Поле.ФОМ принцип «учиться и учить». В ходе самого воркшопа мы обещали по его итогам предоставить ссылку на видеозапись, а также выдать что-то вроде методического отчета. В этой статье мы постарались пунктирно пройтись по тематическому пространству этого онлайн-мероприятия.

Поводом для созыва представительного отраслевого конвента стала статья независимого исследователя из Москвы, модератора Дарьи Шмидт, в которой она делится первым выводами и обобщениями по поводу метода онлайн-фокус-групп. Первоначально статья была опубликована в социальных медиа, мы с разрешения Дарьи перепечатали ее на Поле.ФОМ. Когда возникла идея воркшопа мы, конечно же, пригласили к участию и самого зачинателя этой методической дискуссии. На наш призыв провести обсуждение нового метода откликнулись Партнеры и коллеги со всей страны и из ближнего зарубежья. Пришли коллеги, способные выступить в качестве экспертов; те, кто уже успел попробовать свои силы в новом формате и готов идти дальше; совсем начинающие.

Сейчас обмен опытом важен как никогда. Кризис – ситуация, когда участники находятся за пределами своего опыта. Старые способы действия перестают работать в новых условиях. Важно понимать, что нынешняя ситуация – это не кризис, обусловленный процессами, происходящими внутри индустрии, он вызван внешними обстоятельствами, имеющими, к тому же, огромную принудительную силу. Поэтому новые условия требуют не просто иных действий в определенном направлении – менять приходиться очень много параметров, почти «все и сразу», «с места в карьер» и, что еще сложнее с неопределенными конечными целями и прогнозами.

Очевидно, что спокойнее и увереннее чувствуют себя те участники индустрии, чьи рабочие интересы уже находились близко к тренду диджитализации. Они смогли заблаговременно приобрести определенный опыт, ставший сейчас «трамплином для взлета». Но мы все разные. У каждого – своя ниша, свое основное направление, формат работы и соответствующий багаж опыта и наработок.

Если еще совсем недавно девизы вроде «оцифруйся или умри» воспринимались, скорее, как некая модная бизнес-философия, то сейчас их смысл приобрел настолько буквальное значение, что его можно отнести к разряду черного юмора.

В этих условиях возникает вопрос, являются ли цифровые технологии возможностями или же они создают дополнительные барьеры, почти буквально встающие «между» нами? Где «между» означает не привычное «связующее звено», а «препятствие». Понятно, что ответ будет и разряда «и да и нет». Любопытно, что если прошедший воркшоп воспринимать как большую фокус-группу из 120 участников, то участники дискуссии почти в прямом смысле могли испытать на себе как digital-реальность по-латуровски «дает сдачу». Все те вещи, о которых коллеги говорили как об особенностях онлайн-фокус-групп, были применимы и к самому воркшопу.

Спектр тем, которые звучали на мероприятии был достоточно широк. От вопросов выбора технической платформы, рекрутинга и ценообразования до фрейм-аналитических проблематизаций «новой нормальности». Пунктирно это выглядило так. 

1. Онлайн-группа – это взаимодействие, которое в огромной степени организованно техникой

Можно сказать, оно выстраивается вокруг техники. Действительно, трудно себе представить такое взаимодействие еще каких-то двадцать лет назад. Неудивительно, что техническому аспекту онлайн-групп мы – хотя мы являемся социальными исследователями, а не техническими специалистами – вынуждены уделять столь много внимания:

Дарья Шмидт, независимый исследователь, Москва

Приходилось объяснять технический момент. У кого-то связь прерывалась, падали наушники. То есть, это все отвлекало, и мы из дискуссии переходили к техническим моментам, потом опять обсуждали содержательные моменты.

Сергей Стаценко, Евро-Азиатский центр социальных исследований, Екатеринбург

В процессе дискуссии у меня возникла такая идея. <…> А есть технологии, когда смартфон позволяет выводить изображение на смарт-телевизор. У меня возникла мысль, почему бы не попробовать. То есть, в процессе группы вывести изображение, картинку, на достаточно большую площадь.

Нелли Романович, Институт общественного мнения «Квалитас», Воронеж

Позволяет ли ваша платформа [Teams] в отличие от Zoom незаметно подключать клиента? <…> Чтобы участники группы не увидели, что есть еще кто-то посторонний, наблюдатель.

Частный, но важный, вопрос, поднятый Нелли Романович, мы обещали уточнить у технических специалистов по окончании воркшопа. Нет. К сожалению, посторонних наблюдателей Teams подключать не позволяет. Ну, что же! Разработчики специального программного обеспечения для онлайн-фокус-групп получают возможность добавить еще одну опцию в список конкурентных преимуществ своей будущей разработки.

2. Изображения людей в окошках – основная реальность, с которой мы имеем дело

Онлайн-группа подразумевает необходимость определенным образом быть расположенным перед камерой и микрофоном, держать позу, возможно несвойственную в обычной жизни, учитывать настройки освещения:

Центр ФОРИС, Архангельск

Мы на стадии рекрута со всеми нашими респондентами репетировали. Чтобы у всех все получалось, не только на группе, а на стадии рекрута. Мы, когда человека зарекрутировали, ему звоним, заполняем скринер и проверяем возможности. И даем рекомендации. Не заставляем, а рекомендуем: «Чтобы было все хорошо, сядьте так, так, и так». И на группах человек нас слушал, подключался к группе, ставил камеру туда, куда надо, чтобы его было хорошо видно.

Сергей Стаценко

Я поддержку. Это нужно решать не перед группой в последние 15-20 минут, а именно на стадии предварительного тестирования связи, места проведения. <…> И на мой взгляд, это должно быть отнесено на технического, полевого менеджера, который занимается непосредственно рекрутингом, контролирует рекрутинг.

Екатерина Вединова, Marketing Lab, Краснодар

Были респонденты, которые садились против света, когда видно только его очертания и больше ничего. Я проговаривала этот момент: «Пожалуйста, сядьте, чтобы вас хорошо было видно, чтобы я видела лицо, чтобы мы видели, с кем мы общаемся». Чтобы не было такого, что у пяти человек видно лицо, а шестой человек спрятался. [Иначе] такой открытой беседы не будет между участниками.

Однако у коллег здесь не только имеются готовые решения, но и возникают вопросы:

Дарья Шмидт

Вообще стоит ли стремиться к тому, чтобы всех было хорошо видно, все сидели анфас? И в принципе, это должно повышать доверие участников друг к другу и к мероприятию, когда мы все всех хорошо видим? Но [ведь], с другой стороны, техническая возможность есть не у всех. И если я начну человеку говорить: «Вас плохо видно, поверните камеру, ставьте дополнительно лампу», то мы можем растерять содержание. Я пока не нашла ответ на этот вопрос для себя.

Расцепление (disentanglement) — эффект автономизации фреймов, усиления их взаимной непрозрачности и независимости по мере увеличения числа технических посредников взаимодействия. 

Для прояснения возникающих здесь затруднений подойдет концепт «disentaglement»*. Это понятие используется в социологии техники для описания сложной структуры пространства коммуникации – ситуаций, когда происходит «расцепление» взаимодействия, вызванного «расцеплением», перемешиванием и «склеиванием» разных социальных фреймов при помощи предметов или техники. Чем это понятие может быть нам полезно? Поясним на примере:

Андрей Широких, Marketing Lab, Краснодар

Когда соседи делают ремонт и сверлят стены, когда дети залазят на голову, наш респондент один спрятался в машине. Когда я задал вопрос менеджеру проекта: «Почему у нас респондент сидит в машине?», она ответила, что он сбежал от детей, которые прыгают по голове, и не дают спокойно сидеть.

Екатерина Вединова

И на самом деле я видела и кошек, и собак, и детей. То, что Андрей [Широких] сейчас говорил... У нас во время знакомства с детьми, один респондент говорит: «Можно я пойду на улицу в машину?». На самом деле, это у меня было в реальном времени, и это видели все участники.

Мы видим, что в данном случае автомобиль для респондента – средство, используемое для того, чтобы «замкнуть», «отграничить», «маркировать» свое пространство, отцепить его от других фреймов и взаимодействий.

Приняв такую концептуализацию, мы можем, например, говорить о том, что респондент создал необходимую ему рамку, обеспечивающую приватность, создал максимально возможные в его ситуации условия для успешной коммуникации. Тем самым мы можем принять для себя решение не рассматривать случившееся как нечто, угрожающее мероприятию, принять меры по устранению возникающих побочных эффектов (уличного шума при перемещении) при помощи имеющихся у нас технических средств (возможность площадки отключить шум и т.д.).

Либо, напротив, если мы считаем, что это серьезная поломка фрейма, способная серьезно повлиять на результаты данного исследования, принимаем иные меры (удаляем респондента, просим вернуться и т.д.).

Нужно постоянно держать во внимании возможность того, что придется быстро переключаться между разными фреймами (онлайн-мероприятием; происходящим в пространстве помещения, где находится участник; звуками с улицы; смартфоном, лежащим рядом и т.д.).

Дарья Шмидт

Потому что мне приходилось постоянно следить за тем, как эти участники двигаются, я пыталась ловить их эмоции, пыталась следить за контекстом, как я уже писала. Чтобы как-то влияние этого внешнего контекста по возможности снизить. Есть ли там дети рядом, кошки, отвлекаются ли участники на посторонние какие-то дела. Чтобы у него не было такого: «Ну всё, [моя реплика прошла, и теперь] я могу пять минут молчать».

[А то информанты рассуждают]: «Еще пять участников, потом только я, поэтому пойду, пожалуй, погуглю пока рецепты».

Шум на улице, кот, ходящий по клавиатуре, дерущиеся дети, гремящая сковородками встревающая супруга или закипающий чайник рядом с микрофоном, срочный звонок или пролитый на ноутбук кофе…  Можно не пытаться продолжать список – ясно, что вариант «отбросить контекст» утопичен, решение его учитывать – очевидно. Или, если не учитывать, то изучать его для понимания того, чтó мы приняли решение «не видеть» и чегó сознательно себя лишаем, как исследователи и практики.

Тогда закономерен вопрос: как фиксировать влияние контекста, как о нем говорить и какие возможны варианты операционализации? И самое интересное здесь, в том, что если на офлайн-фокус-группе участники находятся в практически одинаковых для всех условиях, то здесь эти условия у разных людей могут сильно отличаться.

Довольно перспективно, на наш взгляд, в данном аспекте порассуждать на тему: принимаем ли мы за основу положение о том, что респонденты находятся в максимально комфортных из возможных для них на данный момент условиях, или, напротив, нам интереснее это проблематизировать и как-то на это влиять/не влиять.

3. Онлайн-взаимодействие подразумевает специфическую настройку речи

Необходимость подстраивать тембр, громкость и темп речи, говорить по очереди, включив микрофон, дольше ждать ответа, ограниченность синхронной речи.

Дарья Шмидт

Гайд должен быть короче, потому что обсуждение идет медленнее. <…> Человек может где-то отвлечься, медленнее нужно говорить, нужно еще раз акцентировать внимание на каком-то вопросе, еще раз возвращать респондента. Если он ушел в этот контекст вдруг [то есть «провалился» в другой фрейм. – прим. ред.], возвращать его оттуда какими-то карточками, может быть, картинками, повторами.

Марина Осадчая, Marketing LAB, Краснодар

У меня две группы прошли двухчасовые. Наверное, действительно сказывается, что люди соскучились по общению – они спокойно выдерживали два часа. Но гайд все равно должен быть короче, из-за того, что медленнее общаемся. То есть нельзя реплику вставить живую и быстро на нее среагировать. Потому что задержка звука с обеих сторон, интернет, какие-то технические моменты, делают это всё длиннее. В принципе, два часа всё равно люди выдерживают нормально и спокойно, если тема их устраивает. 

4. Онлайн-конференция – новый специфический фрейм

По крайней мере, в первое время нам придется как-то учитывать, что для некоторых респондентов непривычно находиться во взаимодействии, где собеседники выглядят столь необычно – скорее, как «живой коллаж», на манер волны на стадионе болельщиков, только, напротив, максимально несинхронной. Необычно для них и, пользуясь, буквальным своим отражением на экране, рефлексировать на тему своего собственного внешнего вида (тем более, что некоторые онлайн-площадки позволяют подрисовать различные детали). У модераторов свои сложности – непросто отслеживать различные реакции респондентов.

Дарья Шмидт

У некоторых участников есть некий стресс от общения онлайн, они переживают, как они выглядят, потому что они видят себя тоже, они видят свое изображение, свою картинку, они стараются как-то покрасивее сесть, особенно если это касается женщин.

Я объясняю участникам, что они могут видеть всех, особенно тех, кто с ноутбука – как это сделать так, чтобы все окошечки были на одном экране. Для многих это является открытием, они радуются как дети, когда видят все видео.

Развивая тему позиционирования самого формата мероприятия для респондента, некоторые коллеги высказывают оптимистичные оценки. Возможно, вирус уже сделал это за нас:

Роман Бумагин, ФОМ, Москва

Действительно, получается, вся эта вирусная история, при всей ее трагичности, и какой-то апокалиптичности, позиционировала для огромных масс людей – через школу, через необходимость общаться с бабушкой, которая далеко… Позиционировала для всех нас новый фрейм – фрейм конференции, где много окошек. Где не один на один идет общение, а много окошек. Получается, наш этот метод теперь ложится на благодатную почву. Позиционирована сама возможность такого общения.

5. Изменения в системе рекрутинга, нивелирование географического фактора

Проблема рекрута, волнующая практически всех участников, также при внимательном рассмотрении оказывается гораздо объемнее. В фокусе внимания оказываются не только процедурные аспекты рекрута и анализ труднодоступных или, напротив, легкодостижимых информантов, но определенные гипотезы о том, как выбранный способ рекрута может повлиять на информантов. Необходимо закладывать в гайд методы отслеживания такого влияния. Коллеги отмечали, что такая работа уже ведется, и она определенно требует дальнейшего коллективного осмысления.

Особо отмечалось, что онлайн-методы позволяют исследователям с меньшими издержками проводить группы на всем русскоязычном пространстве – без привязки к своему домашнему региону или домашнему региону информантов:

Сергей Стаценко

Нынешний метод позволяет нам собирать совершенно уникальные позиции. Например, рынок теплонасосов. У себя в Екатеринбурге я экспертов никогда не соберу, но зато я могу со всей страны собрать. Это не проблема. Главное, чтобы у них была удобная площадка, на которой они могли бы общаться. То есть, географически мы  оказываемся не привязанными к нашей собственной локации.

Конечно, это далеко не всё, о чем говорилось в ходе этой двухчасовой дискуссии экспертов по качественным методам. Помимо содержательных вопросов на встрече поднимался вопрос опыта. И, в первую очередь, волнующий всех вопрос о том, может ли новая компетентность модератора онлайн-групп быть выстроена на фундаменте опыта проведения классических офлайн-групп.

Единодушный ответ всех практикующих коллег: «Да, да и только да!». Резюмируя этот совокупный оптимизм участников встречи, Лейла Васильева обратилась к автомобильной метафоре. Ее прощальный тезис звучал убедительно и вдохновляюще:

Лейла Васильева, ФОМ, Москва

Когда я впервые села за руль автомобиля, у меня была механика. И я довольно долго, лет десять первых, ездила на механике. А потом я, наконец, купила свою первую машину в салоне, и это была машина с коробкой автомат. И первое мое впечатление было «О-о-о-о-о!..». Весь мой опыт, вся виртуозность, с которой я вожу машину, вдруг оказались невостребованными. А потом, когда я поездила на машине с автоматической коробкой передач, я поняла, что здесь есть свои преимущества, а весь мой опыт, который был накоплен за долгие годы вождения машин с механической коробкой, – он мне пригодился, и точно сейчас я им пользуюсь. Поэтому, дорогие друзья – не бойтесь, пересаживайтесь на автомат. Здесь есть масса своих преимуществ. А ваш уникальный опыт никуда не денется, и будет обязательно вами же востребован при проведении онлайн-групп. Это я вам обещаю!

Ранее на эту тему:

ЮЛИЯ ОСМАНОВА, Роман БУМАГИН. ФОМ

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0

Подпишитесь, чтобы получать лучшие статьи на почту

Нажимая кнопку, я соглашаюсь с обработкой моих персональных данных и Политикой конфиденциальности

© 2020 Фонд Общественное Мнение